zayatz_n2's Journal
[Most Recent Entries]
[Calendar View]
[Friends]
Below are the 20 most recent journal entries recorded in
zayatz_n2's LiveJournal:
[ << Previous 20 ]
| Saturday, March 24th, 2007 | | 7:19 pm |
не сюда
Друзья, подруги и просто случайные прохожие! Во избежание недоразумений прошу пройти по приведенной ссылке:
http://community.livejournal.com/evolutio/
я живу там (пишу именно туда), а здесь у меня так просто, черновик и пыльный чердак с набором совершенно случайно завалявшихся предметов. Все, что здесь есть (и еще много чего), там, на Эволютио, наодится в более полном и продуманном варианте. :))) | | Tuesday, February 27th, 2007 | | 3:02 pm |
 4 февраля – 1 марта, ЦСИ "Винзавод"
... | | Monday, February 26th, 2007 | | 5:10 am |
| | 4:59 am |
всякий случай
на всякий случай: я постоянно пасусь по адресу: evolutio.livejournal.com туда и прошу, коли что | | Wednesday, November 1st, 2006 | | 4:32 am |
предлагаю жителям СПб бороться за звание СЕРВЕРНОЙ СТОЛИЦЫ РОССИИ | | Monday, October 30th, 2006 | | 4:38 pm |
не нашёл ссылку, пришлось сканировать
ИСТОРИЯ ОДНОГО ГОРОДА В РЕКЛАМЕ А. Петропавлов, СПб 2009 год. Строительная компания «Герострат» предлагает квартиры в элитном жилом комплексе «Главный штаб». Великолепный — с птичьего полета — вид на Дворцовую площадь, Александровскую колонну, Зимний дворец, величественную панораму Невского проспекта и Стрелку Васильевского острова никого не сможет оставить равнодушным. 2010 год. Лауреат премии губернатора Санкт-Петербурга строительная компания «Герострат» предлагает квартиры в элитном комплексе «Александровский». Улучшенная планировка, паркинг, вертолетная площадка делают жизнь в «Александровском» особо престижной и комфортной, так как вы уже избавлены от арки, из которой постоянно дул ветер. Из окон открывается незабываемый вид на Зимний дворец, Петропавловскую крепость и панораму Невского проспекта. 2011 год. Лауреат премии губернатора Санкт-Петербурга, лауреат всероссийской премии «Пентхауз-ХХ1» строительная Компания «Герострат»предлагает квартиры в элитном жилом комплексе «Зимний дворец», (Паркинг, яхтинг, две вертолетные площадки и превосходный вид на Неву, Стрелку Васильевского острова и на современные высотные здания «Главный штаб» и «Александровский». Для любителей конькобежного спорта между комплексами «Зимний дворец» и «Александровский» расположен круглогодичный закрытый каток. 2012 год. Лауреат премии губернатора Санкт-Петербурга, лауреат всероссийской премии «Пент-хауз-ХХ1» строительная корпорация «Герострат» предлагает квартиры и офисные помещения в элитном комплексе «Ростральный». Удобные паркинги, яхтинг, эллинг для личного подводного транспорта и мини-аэродром на крыше, а также прекрасный вид на Неву, Петропавловскую крепость и столь же элитные комплектны «Главный штаб», «Александровский», «Зимний дворец» и «Новая биржа» сделают ваше проживание особо престижным. 2013 год. Лауреат премий мэра Москвы и губернатора Санкт-Петербурга строительный концерн «Герострат» предлагает жилье особой комфортности в элитном коттеджном комплексе «Петропавловский». 3а незыблемыми стенами старинной крепости вы сможете чувствовать себя абсолютно защищенными. Здесь вам не страшны ни рэкетиры, ни прокуратура, ни налоговые инспекторы. Помимо превосходных паркинга и ангаринга рядом с комплексом имеется удобная бухта и причалы для яхт и частных подводных лодок. Из окон открывается великолепный вид на Неву и современные высотные здания «Зимний дворец» и «Ростральный». 2014 год. Лауреат государственных и губернаторских премий международный концерн «Герострат» предлагает квартиры особой комфортности престижности в элитнейшем комплексе «Адмиралтейский». Помимо подземного паркинга и ангаринга комплекс связан скоростным 10-полосным шоссе с комплексами «Ростральный» и «Петропавловский». Во внутреннем дворике вас - только вас! - ждет незабываемая встреча с Медным всадником. Тот, кто хочет еще увидеть с птичьего полета древний Исаакиевский собор, должен срочно приобрести квартиру в «Адмиралтейском»! 2015 год. Лауреат премии ЮНЕСКО международный консорциум «Герострат» предлагает квартиры повышенной комфортности и этажности в жилищно-деловом комплексе «Исаакиевский». Из окон трехуровневых квартир открывается незабываемый вид на элитные комплексы «Новая биржа», «Монблан» и «Охта-центр», которые соединены с «Исаакиевским» 16-полосным скоростным шоссе, проложенным на месте бывшей реки Невы. От нас вы ближе к звездам! Звезды смотрят на вас и завидуют! 2016 год. Межконтинентальный консорциум, лауреат премий ЮНЕСКО и ООН «Герострат» предлагает квартиры повышенной элитности в жилищно-развлекательном комплексе «Кунсткамера». Каждая квартира строится по эксклюзивному проекту с учетом пожеланий будущего владельца. Со смотровой площадки на крыше здания, где также расположен пункт проката дирижаблей, открывается великолепный вид не только на Кронштадт и Ломоносов, но и на природные красоты Финляндии. (из газеты «Санкт-Петербургские ведомости» за 14. 11. 2008) | | Friday, October 27th, 2006 | | 6:19 pm |
1) Интересно, много ли у нас в стране людей, которые могут совершенно спокойно жить только на проценты со своих денег, хранящихся в банках, или там с ценных бумаг, или как там это еще может быть? Кажется, раньше это называлось «рантье». При этом им не нужно ходить на работу вообще никуда – на их благосостоянии это не отражается. Любопытно, насколько влиятельны такие люди могут быть? 2) Предположим, в некоей стране есть крупная ГЭС, работа которой приносит неплохой доход тем, кто ей управляет. Управляющая компания (предположим - это я фантазирую) в свое время выпускала ценные бумаги, владельцы которых в течение скольки-то там лет получали свою часть доходов. В результате нещадной эксплуатации ГЭС ее владельцами происходит катастрофа, на восстановление требуется энная сумма денег. Те, кто просто получал свои деньги, будучи держателями бумаг и оставаясь «за кадром», вроде бы к станции близко не подходили – можно ли с них (как соучастников эксплуатации, пусть даже невольных, повлекшей… и т.д.) стрясти полученные ими деньги обратно? Хотя бы часть? 3) Сколько времени продержится правительство страны, если оно все же попробует это сделать? Насколько уместно в данном случае в качестве возможного примера (слишком решительных и принципиальных правителей-реформаторов) рассмотреть судьбу Джона Кеннеди? | | Friday, May 26th, 2006 | | 10:58 am |
Сеченов, "Рефлексы головного мозга"
§ 1. Вам, конечно, случалось, любезный читатель, присутствовать при спорах о сущности души и ее зависимости от тела. Спорят обыкновенно или молодой человек со стариком, если оба натуралисты, или юность с юностью, если один занимается больше материей, другой — духом. Во всяком случае спор выходит истинно жарким лишь тогда, когда бойцы немного дилетанты в спорном вопросе. В этом случае кто-нибудь из них, наверное, мастер обобщать вещи необобщимые (ведь это главный характер дилетанта), и тогда слушающая публика угощается обыкновенно спектаклем вроде летних фейерверков на петербургских островах. Громкие фразы, широкие взгляды, светлые мысли трещат и сыплются, что твои ракеты. У иного из слушателей, молодого, робкого энтузиаста во время опора не раз пробежит мороз по коже; другой слушает, притаив дыхание; третий сидит весь в поту. Но вот спектакль кончается. К небу летят страшные столбы огня, лопаются, гаснут... и на душе остается лишь смутное воспоминание о светлых призраках. Такова обыкновенно судьба всех частных споров между дилетантами. Они волнуют на время воображение слушателей, но никого не убеждают. Дело другого рода, если вкус к этой диалектической гимнастике распространяется в обществе. Там боец с некоторым авторитетом легко делается кумиром. Его мнения возводятся в догму, и, смотришь, они уже проскользнули в литературу. Всякий, следящий лет десяток за умственным движением в России, бывал, конечно, свидетелем таких примеров, и всякий заметил, без сомнения, что в делах этого рода наше общество отличается большою подвижностью. Есть люди, которым последнее свойство нашего общества сильно не нравится. В этих колебаниях общественного мнения они видят обыкновенно хаотическое брожение неустановившейся мысли; их пугает неизвестность того, что может дать такое брожение; наконец, по их мнению, общество отвлекается от дела, гоняясь за призраками. Господа эти со своей точки зрения, конечно, правы. Было бы, без сомнения, лучше, если бы общество, оставаясь всегда скромным, тихим, благопристойным, шло неуклончиво к непосредственно достигаемым и полезным целям и не сбивалось бы с прямой дороги. К сожалению, в жизни, как в науке, всякая почти цель достигается окольными путями, и прямая дорога к ней делается ясною для ума лишь тогда, когда цель уже достигнута. Господа эти забывают, кроме того, что бывали случаи, когда из положительно дикого брожения умов выходила со временем истина. Пусть они вспомнят, например, к чему привела человечество средневековая мысль, лежавшая в основе алхимии. Страшно подумать, что сталось бы с этим человечеством, если бы строгим средневековым опекунам общественной мысли удалось пережечь и перетопить, как колдунов, как вредных членов общества, всех этих страстных тружеников над безобразною мыслью, которые бессознательно строили химию и медицину. Да, кому дорога истина вообще, т. е. не только в настоящем, но и в будущем, тот не станет нагло ругаться над мыслью, проникшей в общество, какой бы странной она ему ни казалась. Имея в виду бескорыстных искателей будущих истин, я решаюсь пустить в общество несколько мыслей относительно психической деятельности головного мозга, мыслей, которые еще никогда не были высказаны в физиологической литературе по этому предмету. Дело вот в чем. Психическая деятельность человека выражается, как известно, внешними признаками, и обыкновенно все люди, и простые, и ученые, и натуралисты, и люди, занимающиеся духом, судят ю первой по последним, т. е. по внешним признакам. А между тем законы внешних проявлений психической деятельности еще крайне мало разработаны даже физиологами, на которых, как увидим далее, лежит эта обязанность. Об этих-то законах я и хочу вести речь. Войдем же, любезный читатель, в тот мир явлений, который родится из деятельности головного мозга. Говорят обыкновенно, что этот мир охватывает собою всю психическую жизнь, и вряд ли есть уже теперь люди, которые с большими или меньшими оговорками не принимали бы этой мысли за истину. Разница в воззрениях школ на предмет лишь та, что одни, принимая мозг за орган души, отделяют по сущности последнюю от первого; другие же говорят, что душа по своей сущности есть продукт деятельности мозга. Мы не философы и в критику этих различий входить не будем. Для нас, как для физиологов, достаточно и того, что мозг есть орган души, т. е. такой механизм, 'который, будучи приведен какими ни на есть причинами в движение, дает в окончательном результате тот ряд внешних явлений, которыми характеризуется психическая деятельность. Всякий знает, как громаден мир этих явлений. В нем заключено все то бесконечное разнообразие движений и звуков, на которые способен человек вообще. И всю эту массу фактов нужно обнять, ничего не упустить из виду? | | Thursday, May 25th, 2006 | | 4:37 pm |
;;жж
К вопросу о возможности для власти быть справедливой
жжжжжж | | 8:54 am |
ПЛАТОН: НЕОБХОДИМОСТЬ СПРАВЕДЛИВОСТИ Вопрос о справедливости является центральным для проблематики государства и общества у Платона. В этом сказывается глубокая проницательность великого философа. Действительно, какими бы другими добродетелями (положительными характеристиками) не обладало государство - интеллектуальными ресурсами, военной мощью, высокоразвитым хозяйством и т.д. и т.п., - общество не будет благополучным (государство не будет «счастливо» в терминологии Платона), пока в нем не будет достигнуто решение вопроса о справедливости. Общество будет лихорадить, государство будет «несчастно». <lj-cut> Нужно отметить, что данное обстоятельство, столь очевидное для античного мыслителя Платона, так и не стало достаточно ясным для большинства людей за две с лишним тысячи лет. В особенности современность уклоняется от такого понимания, что можно утверждать даже на основании эмпирических наблюдений. При обсуждении со студентами проблематики общественного прогресса выясняется, что большинство из них готовы назвать в качестве критериев прогресса что угодно: экономический рост, развитие искусства, технические достижения, продолжительность жизни, политический строй и т.д. Но о социальной справедливости они вспоминают в последнюю очередь, если вообще вспоминают. В такой предрасположенности молодежи нельзя не видеть свидетельство характерной современной ментальности, специфического состояния общественного мнения. Что же такое справедливость? Ответ на этот вопрос, с которым Платон разбирается на протяжении самого большого из своих произведений, едва ли можно считать в итоге исчерпывающим. Но это никоим образом не умаляет значения предпринятого исследования: философа делает великим не столько тот или иной вариант решения проблемы, сколько само ее осознание и постановка. А в этом Платон на недосягаемой высоте. Однако многое в понимании Платоном справедливости все же вполне отчетливо. В первую очередь, справедливость одна на всех. Справедливое государство - это и есть «счастливое» государство. Счастливым же, по Платону, является только такое государство, в котором нет части населения, противопоставляющей свои интересы интересам других и благоденствующей за счет других. В государстве, которое счастливо «в целом», все составляющие его части находятся в гармоничном взаимодействии и согласии друг с другом. Речь вовсе не идет о равенстве во всем, как может сперва показаться, напротив, различия в положении сословий в идеальном государстве резки и значительны. Тем не менее имеет место требование некоторого основополагающего равенства, признания принадлежности к сообществу и права на участие в общем предприятии. Никто не должен и не может быть исключен, подвергнут незаслуженному обращению. Можно считать очевидным, что справедливость у Платона - это то, что несовместимо с произволом по отношению к какому бы то ни было члену сообщества. Несмотря на весь свой несомненный идеализм, Платон вовсе не наивен. Он прекрасно понимает, что люди часто на практике как правило руководствуются иными соображениями и дает прекрасный образчик этой логики. Он заставляет Фрасимаха в первой книге «Государства» произнести пламенную речь от имени «здравого смысла». В ней Фрасимах утверждает, что «во всех государствах справедливостью считается одно и то же, а именно то, что пригодно существующей власти… то, что пригодно для сильнейшего»… В своих откровениях Фрасимах намного опережает Ницше. Однако сам Платон трактует эти взгляды как неправомерные, призванные лишь оттенить ту истину о справедливости, к которой в дальнейшем устремляются собеседники. Вместе с тем, сам Платон признает, что бывают случаи, в которых правители идеального государства должны пренебречь исходным равенством. Этот момент неизменно обращает на себя внимание и неспроста. Правителям вменяется в обязанность подстраивать результаты жеребьевки по важнейшему, с точки зрения Платона, вопросу - соединению пар для произведения потомства. - А жеребьевку надо, я думаю, подстроить как-нибудь так, чтобы при каждом заключении брака человек из числа негодных винил бы во всем судьбу, а не правителей. Тут мы видим не просто практику сокрытия правды в каких-то сложных обстоятельствах, тут систематическая «политика двойных стандартов». Налицо расхождение декларируемых принципов с фактическим осуществляемым курсом. Интерес представляет не столько явное признание необходимости подстраивать жеребьевку, сколько неявное признание необходимости провозглашения равных для всех условий игры. Что мешает Платону, не стесненному в его идеальных построениях никакими реальными ограничениями, просто-напросто запретить «негодным» людям сочетаться браком с лучшими? Но Платон не считает возможным даже в своей отвлеченной модели осуществить то, что с успехом на практике осуществлялось во многих реальных обществах с кастовой системой. По-видимому, упомянутая общая установка Платона на принципиальное равенство в счастливом государстве слишком противоречила бы этому. Платон не находит лучшего выхода из этой теоретической коллизии, как призвать своих правителей к вульгарному шарлатанству. Наконец нужно отметить, что справедливость по Платону - не только и даже не столько некоторое состояние дел в обществе и государстве (можно утверждать, что он не находит оснований как-то отличать одно от другого). Справедливость для Платона не в меньшей степени есть свойство душевной жизни отдельного человека, а именно господство высшего душевного начала, разумного, над низшим - чувственным. Платон и здесь оказывается на высоте - он отчетливо понимает фундаментальное и принципиальное единство личности и общества. Сфера внутренней душевной жизни индивида и сфера его общественного поведения - вовсе не одно и то же, но они связаны в чем-то главном. То состояние, воцарения которого индивид желает в своем внутреннем мире, не является по своему принципу отличным от того состояния, которое он стремится достичь в отношениях с другими людьми и которое он приветствует в общественном целом. В своих общественных поступках люди ищут, кроме прочего, удовлетворения самых сокровенных, интимных своих устремлений, их общественные поступки не объяснимы только лишь собственно целесообразностью видимых обстоятельств. Те, кто управляет государством , по Платону, должны не только поступать справедливо, но это люди уже справедливые по самому своему душевному складу. Справедливость, таким образом, - глубочайшая внутренняя душевная потребность настоящих правителей, а не только положение дел, которое они осуществляют во вверенной им области. </lj-cut> МАКИАВЕЛЛИ: НЕИЗБЕЖНОСТЬ СПРАВЕДЛИВОСТИ Макиавелли в «Государе» прямо противопоставляет свой подход к пониманию общества платоновскому подходу: он хочет говорить о реальном, а не идеальном государстве. Хотя итальянский гений политической философии и не называет имени Платона, однако достаточно ясно, кого он, в первую очередь, имеет в виду под «теми многими, кто изобразил республики и государства, каких в действительности никто не знавал и не видывал».<lj-cut> Но такая декларируемая перемена в способе видения однако же не меняет самого предмета, существа проблематики, заявленной Платоном. По-прежнему именно справедливость находится в центре внимания. Это можно с полным правом утверждать, невзирая на то, что сам Макиавелли прямо не ставит вопрос о справедливости как таковой. Действительно, «имея намерение написать нечто полезное для людей понимающих» Макиавелли стремится превратить свою книгу в практическое пособие. Это уже не неторопливая беседа участников платоновских диалогов, здесь не исследуются отвлеченно вопросы общественных идеалов. Поэтому можно понять, что теоретическая постановка вопроса о справедливости должна показаться автору явно неуместной. Однако в том, в чем мысль Макиавелли оказалась наиболее важна для последующих поколений, дело идет именно о справедливости, вернее - о неизбежном для властителя отступлении от справедливости. Макиавелли утверждает, что государь может и должен уметь «отклоняться от добра», а именно уметь быть скупым, жестоким, вероломным и лицемерным. «Государь, если он хочет сохранить власть, должен приобрести умение отступать от добра и пользоваться этим умением смотря по надобности». Такое нетривиальное заявление не может оставаться без достаточного обоснования, которое сразу и предлагается. В первую очередь, делается упор на то, что люди, с которыми государю приходится иметь дело, сами в массе своей порочны, поэтому государю ничего не остается, как платить им той же монетой. Такое объяснение выглядит неплохо, нелицеприятное описание обычных людей как корыстных, неблагодарных, движимых низменными мотивами близко к истине. Меткие характеристики производят сильное впечатление на читателя, который под напором этой правды склонен считать, что исчерпывающее разъяснение получено. Однако, если приглядеться, речь в главном идет о другом. Например, убедительным выглядит следующее рассуждение. Учинив несколько расправ, он проявит больше милосердия, чем те, кто по избытку его потворствует беспорядку. Ибо от беспорядка, который порождает грабежи и убийства, страдает все население, тогда как от кар, налагаемых государем, страдают лишь отдельные лица. Но кто эти люди, над которыми учинены расправы? Если вопрос о преступниках, злоумышленниках и т.п., то едва ли можно усомниться не только в праве, но в самой непосредственной обязанности для государя расправиться с ними соответственно их вине. Так в чем же тогда может быть проблема? А она понятна всякому, хотя и прописана между строк. Речь идет, в том числе, и о возможно невиновных людях, невиновность которых государю нет нужды скрупулезно доказывать, если дело идет о «высших интересах». Или - другая вариация той же темы - дело касается не просто наказания виновных, но особо жестокого наказания, несоразмерного содеянному и имеющего целью привести всех окружающих в оцепенение страха. Таким образом, дело ни в чем другом, как в позволительности пренебрежения к справедливости. Или возьмем аргументацию, разъясняющую необходимость для государя уметь отступать от принятых обязательств, от данных обещаний. Макиавелли замечает, что «люди, будучи дурны, слова не держат, поэтому и ты должен поступать с ними так же». Однако едва ли кто-то станет возражать, что нет необходимости держать обещания в одностороннем порядке. Очевидно, что данная риторика призвана подвести нас к простой мысли: государь может и не дожидаться, когда кто-то нарушит договор, он может делать это первым, тем самым, не смущаясь возможностью оказаться несправедливым по отношению к человеку честному. «Государь» заканчивается в последней главе величественным призывом к объединению Италии. Не подлежит сомнению, что сам Макиавелли - человек благороднейшего образа мыслей, желающий видеть в государе героя-патриота, способного отречься от личных добродетелей - т.е. от самого себя - во имя родины. В этом плане позиция Макиавелли совершенно совпадает с позицией его «официального оппонента» Платона, поскольку они оба целью деятельности правителя полагают одно лишь благо государственного целого. Однако практические рецепты, которые Макиавелли дает на основании глубокого проникновения в существо власти, действенны безразлично к тому, какими намерениями будет руководствоваться человек, решивший им следовать. В отличие от Платона, Макиавелли почти ничего не сообщает о собственной мотивации правителя. Этот вопрос обходится не случайно. Политика отделяется от морали не только в своих внешних проявлениях, т.е. в видимых поступках и результатах. Не считается важным, какой человек выполнит задачу государственного единения, чем он сам будет руководствоваться. В отличие от Платона великую политическую миссию оказывается возможным осуществить людям низменного душевного склада, что звучит привлекательно для последних. С другой стороны, для правителя открывается возможность вообще не интересоваться возвышенностью целей. Именно это можно считать причиной обостренного внимания к творению Макиавелли, свидетельством чему, в частности, служит не иссякающий покупательский спрос на все новые издания. Пальцев на одной руке достаточно, чтобы пересчитать книги пятисотлетней давности, которые могут похвастаться подобным вниманием широкой публики. Можно ли предположить, что успех в широких массах, столь нелицеприятно обрисованных самим Макиавелли, вызван стремлением получить практическое руководство в деле служения родине, как того хотел сам автор? Это предположение очевидно комично. Людей привлекает иное: теоретическое освещение и - возможность освящения - того, что непосредственно известно им из практики, но что обычно скрыто за дымовой завесой демагогии, составляющей необходимый компонент власти. Другими словами, интерес представляет теоретическое обоснование для отступления от справедливости, для возможности быть несправедливым в отношении к другим с целью «сохранить власть и одержать победу». Независимость власти от морали - важнейшее теоретическое положение Макиавелли - для одних есть требующая разрешения сложнейшая проблема, для других - желанная легитимация их собственные действий. Платон такой легитимации не осуществляет. Души несправедливые - в терминологии Платона - ищут у Макиавелли обоснования своим наклонностям, а души справедливые видят в его великой книге испытание, которое необходимо пройти.</lj-cut> НИЦШЕ: НЕСПРАВЕДЛИВОСТЬ КАК СПРАВЕДЛИВОСТЬ Итак, Макиавелли, в отличие от Платона, предоставляет правителю право на отклонение от добродетели, на совершение несправедливости. Но при этом он несомненно далек от того, чтобы считать это отступление от добродетели добродетелью. Это, с его точки зрения, неизбежность для практики власти. Макиавелли разводит мораль и политику, власть и добродетель, он, по верному замечанию Б. Рассела, исследует власть как физик элементарные частицы, не примешивая ценностных суждений. Этот дальнейший шаг делает Ницше. Ницше возводит отступление от добродетели в добродетель и провозглашает несправедливость справедливостью. «Безнравственно говорить: «что справедливо для одного, то справедливо и для другого»» («По ту сторону добра и зла»).<lj-cut> На первый взгляд, точка зрения Ницше близка к позиции Платона, который также подразделял общество на сословия с четко разграниченными правами и обязанностями. Однако в главном Ницше расходится не только с Платоном, но и с внешне более близкой ему позицией Макиавелли. Для двоих последних, как выше отмечалось, превыше всего государственное целое и его принципиальное благоденствие. Государь Макиавелли, так же как правители Платона, не представляют интересов какой-то особой группы, их собственные интересы не рассматриваются как отличные от интересов государства. Не так у Ницше. Он открыто провозглашает то, что Платон запрещает. Ницше хочет быть выразителем интересов «высших людей» как группы, которая существует для себя и полагает возможным и необходимым не считаться с интересами других людей, эксплуатировать (sic!) их. «Сама жизнь по существу своему есть присваивание, нанесение вреда, преодолевание чуждого и более слабого, угнетение, суровость, насильственное навязывание собственных форм, аннексия и по меньшей мере, по мягкой мере, эксплуатация». Высшие люди призваны, согласно замыслу Ницше, именно противопоставлять свои интересы всему миру и другим людям в первую очередь, призваны существовать этим противостоянием. Высшие люди именно эксплуатируют, т.е. используют других людей. Они обращаются с другими не просто как с неравными в чем-то, но вообще не как людьми, а как с «говорящими орудиями», средствами для собственных целей. Такое использование других людей, обращение с ними как со средством для собственных, а не для высших целей, есть ни что иное как кардинальная несправедливость по отношению к этим людям. Необходимо особо отметить, что Ницше подчеркнуто не индивидуалист, хотя на первый взгляд его пафос некоторые спешат принять именно за гимн личной свободе, освобождения от морального гнета масс и т.д. В этом пункте состоит примечательное и многократно обсуждавшееся отличие Ницше от другого скандального немецкого мыслителя - Штирнера, который действительно является певцом индивидуального волеизъявления, радикальным анархистом. Ницше же вечно возвращается к тому, что его интересует некая новая порода людей, новый животный вид «сверхчеловек», и в жертву этому виду он считает правильным приносить всяческие индивидуальные интересы. Именно эта группа «высших людей» является предметом внимания Ницше. Именно с точки зрения интересов этой группы стремится он рассматривать все остальное. «И та корпорация, отдельные члены которой, как сказано ранее, считают себя равными - а это имеет место во всякой здоровой аристократии, - должна сама, если только она представляет собою живой, а не умирающий организм, делать по отношению к другим корпорациям всё то, от чего воздерживаются её члены по отношению друг к другу» Группа «высших людей» никоим образом не может быть рассмотрена как некое сословие в государстве, пусть даже самое высшее. Несомненно, что «высшие люди» совершают несправедливость не в целях «высшей» справедливости, т.е. интересов общественного целого. Напортив, общественное целое и государство, поскольку они существуют, находят у Ницше оправдание лишь как средство для существования и процветания «высших людей». Таким образом, отношение к другим людям со стороны «высших людей» невозможно считать справедливым ни в моральном, ни в социальном смысле. Не соблюдается не только категорический императив Канта, требующий не относиться к другому как к средству, но также не работают и соображения высшей справедливости как общественной целесообразности в духе Платона или Макиавелли. Тем не менее сам Ницше склонен не отказываться от имени справедливости и называет справедливым принятую им точку зрения «высших людей». Не приходится сомневаться в его неустрашимости перед лицом парадоксов, однако что заставляет его так поступать? Какой резон в использовании слова, весь обычный смысл которого уничтожен? Скорее всего дело в том, что Ницше - великий провокатор. Он недоговаривает, не обнаруживает своих истинных намерений, хотя не обязательно и сам о них догадывается. Его сокровенное намерение на самом деле состоит не столько в том, чтобы ниспровергнуть человеческую нравственность, сколько в том, чтобы подвергнуть ее суровейшему испытанию на прочность. Ницше сознает, что разговор о справедливости не может прекратиться - и фундаментальный смысл понятия справедливости при этом остается тем же, с которым пытался разобраться Платон. Ницше ищет морального оправдания аморальности, которую обнаружил Макиавелли. Он хочет радикально разобраться с нравственностью как таковой, а вовсе не заменить нравственность какой-то «органической функцией», как уверяет, чтобы раззадорить оппонентов. «Поэтому и рву я вашу сеть, чтобы ярость ваша выманила вас из вашей пещеры лжи…». Ницше, тем самым, ставит вопрос о справедливости действительно радикально, чего не достигали Платон и Макиавелли - наиболее важные авторы по данному вопросу. Он не делает вид, в противоположность Платону, что правитель неизменно способен быть справедливым. И не уклоняется от моральной оценки несправедливости, как это делает Макиавелли. Он также и не уходит от вопроса о нравственности в невыразимый индивидуализм, как это делает его соперник анархист Штирнер. Он требует моральной оценки реальности аморализма. Про популярность Ницше можно повторить сказанное о популярности Макиавелли и подчеркнуть еще большую остроту постановки проблемы. Это изначальная проблема Платона: справедливость, которая имеет опору в душевном строе индивида, т.е. имеет не лишь социальную, но нравственную природу. Самая важная проблема проблема для человека и человеческого сообщества. Именно это привлекает к нему наибольшее число почитателей. Одни видят в позиции Ницше вызов и провокацию, побуждение для справедливости продумать свои слабые места. Другие буквально воспринимают апологию несправедливости как оправдание собственных склонностей. К какой из сторон склоняется сам Ницше - как раз не самый важный вопрос. Дело не в его субъективных намерениях, а в объективной ценности высказанных им идей | | Friday, May 19th, 2006 | | 5:49 pm |
| | Thursday, May 18th, 2006 | | 11:28 am |
избранное из: В. Трухановский. «Адмирал Нельсон»
Австрия тоже пыталась «отрицать мир», но разгром ее войск французами в июне 1800 года в Италии вынудил Вену подписать 9 февраля 1801 года мир с Францией на очень выгодных для последней условиях. Упрочение французских позиций в Европе, бесцеремонные территориальные захваты не могли, конечно, импонировать российскому правительству. Казалось бы, это обстоятельство должно было стимулировать сближение между Санкт-Петербургом и Лондоном. Однако нелояльное отношение английского правительства к. союзникам, стремление вытеснить из Средиземного моря не только своего врага — Францию, но заодно и своего партнера — Россию, а также попытки подчинить русскую торговлю английскому контролю привели к тому, что правительство Павла I пошло на разрыв с Лондоном. Россия попыталась противопоставить британскому господству на морях Лигу вооруженного нейтралитета с участием Дании, Швеции и Пруссии. Для английских торговых судов все порты от Невы до Эльбы оказались закрытыми. В это время произошли изменения в английском правительстве. Уильяма Питта на посту премьерчминистра сменил в 1801 году Аддингтон, настроенный в пользу мира с Францией. Эти перемены затронули и Адмиралтейство. Лорд Спенсер уступил руководство военно-морским флотом графу Сент-Винценту. Новое правительство решило провести в жизнь старый, предложенный Питтом план — послать в Балтийское море эскадру, которая должна была разгромить флоты стран — участниц Лиги вооруженного нейтралитета и силой превратить их в послушных союзников Англия. Операцию следовало осуществить не позже весны 1801 года — точнее, до того, как Балтика очистится ото льда и три эскадры (русская, шведская и датская) смогут соединиться. Командовать балтийской экспедицией было поручено адмиралу Паркеру. Это был осторожный служака, действовавший с оглядкой и неспособный на серьезный риск. Именно такой командующий и требовался, ибо пока в решительных акциях не было нужды. Одновременно с эскадрой Паркера в Данию направлялся дипломат Вансит-тарт, которому надлежало попытаться под угрозой применения силы склонить датское правительство выйти из Лиги вооруженного нейтралитета и встать на сторону Англии. Вторым командующим был назначен вице-адмирал синего флага Нельсон. Это звание он получил 1 января 1801 года. Нельсон был придан Паркеру на тот случай, если вдруг понадобится прибегнуть к смелым, активным военным действиям. 15 марта 1801 года правительство Ад-дингтона утвердило директивы Паркеру, согласно которым в случае успеха дипломатической миссии Ванситтарта английская эскадра должна была немедленно войти в Балтийское море и атаковать русскую эскадру — 12 линейных кораблей, стоявшую на рейде в Ревеле. После расправы с ней надлежало сразу же взять курс на Кронштадт, эту главную военно-морскую базу России на Балтийском море. Шведов надеялись запугать так нее, как и датчан. И Паркеру и Нельсону было ясно, что основным противником в этой операции является Россия. Эскадра вышла из Ярмута (английский порт на побережье Северного моря) 12 марта и через десять дней была уже у входа в пролив Зунд, отделяющий Данию от Швеции и ведущий в Балтийское море. Здесь от возвращавшегося из Дании Ванситтарта Паркер узнал, что датчане не поддаются на шантаж и старательно укрепляют Копенгаген со стороны моря, готовясь решительно оборонять свою столицу. Нельсон предложил нерешительному Паркеру атаковать Копенгаген, поскольку дипломатические переговоры не привели к успеху. На первый план, естественно, выдвинулся Нельсон, хотя он и был заместителем Паркера. Предстояло решить весьма трудную задачу, так как Копенгаген защищали не только корабли, форты и батареи, но и узкий пролив, изобилующий отмелями. По этой причине вся английская эскадра не могла участвовать в битве. Нельсон заявил, что берется атаковать Копенгаген лишь с 12 линейными кораблями, 5 фрегатами и флотилией канонерских лодок, бомбардирских судов и брандеров. Паркер утвердил этот план. Риск был велик. Конечно, ни один настоящий военачальник не может избежать риска, но Нельсон часто шел по этой' зыбкой стезе очень далеко. Он как бы следовал девизу молодого Гёте: «Прочь! Вперед! Прежде чем мы сломим себе шею, нам нужно покрыть себя славой». 2 апреля вице-адмирал ввел свой отряд в проход, ведущий к укреплениям Копенгагена. Он не боялся мелей и узких проток, ибо еще в юности на Темзе приобрел большой опыт плавания в таких условиях. Но все же три корабля сели на мель. Остальные суда атаковали датские укрепления и неожиданно встретили ожесточенный отпор. Бой продолжался три часа. Отряд Нельсона сильно поредел. Адмирал Паркер, находясь в отдалении и не имея возможности принять участие в сражении, решил, что поражение неминуемо, и приказал поднять сигнал о прекращении боя. Капитан Фоли, командир корабля «Элефант», на котором был водружен флаг Нельсона, заметив сигнал, указал на него вице-адмиралу. Но не таков был Нельсон, чтобы отступить в разгар сражения! Опять прямое неподчинение боевому приказу. Последствия могли быть тягчайшими, но Нельсон, не раздумывая (для этого не было времени), заявил капитану Фоли: «Вы знаете, что у меня только один глаз, и потому я имею полное право быть иногда слепым. Клянусь честью, — добавил он, поднося зрительную трубу к слепому глазу, — я не вижу сигнала адмирала Паркера. Оставьте висеть мой сигнал «усилить огонь» и прибейте его, если нужно, к брам-стеньге. Вот как я отвечаю на подобные приказания». Постепенно ситуация начала изменяться в пользу англичан. Но это был далеко не решительный успех. Эскадра датских кораблей, не участвовавшая в бою, уничтожить которую так стремился Нельсон, оставалась неуязвимой. Обе стороны несли тяжкие потери. У англичан было 1200 убитых и раненых — на 200 человек больше, чем при Абукире. Видя, что противник может уничтожить весь отряд, Нельсон «по мотивам гуманности» предложил датчанам начать переговоры, и после ряда оттяжек 9 апреля командование английской эскадры подписало перемирие с Данией. Так закончилось это нападение английского флота на Копенгаген, предпринятое без объявления войны. К тому моменту датчане уже знали, что 23 марта в Петербурге произошел дворцовый переворот и Павел I был убит. Какую теперь политику будет проводить Россия — станет ли она по-прежнему поддерживать Данию или захочет восстановить отношения с Англией, — предугадать было трудно. По условиям перемирия английская эскадра получила теперь возможность беспрепятственно проходить в Балтийское море. Нельсон рвался к Ревелю. 9 апреля он писал Сент-Винценту: «Если бы от меня зависело, то я уже пятнадцать дней тому назад находился бы у Ревеля, и ручаюсь, что русский флот вышел бы из этого порта не иначе, как с разрешения нашего Адмиралтейства». Вскоре Паркер был отозван в Англию. Нельсон стал главнокомандующим и сразу же повел эскадру на восток. 12 мая корабли англичан бросили якоря на рейде Ревеля. Русской эскадры здесь не оказалось. За девять дней до этого, пробив проходы во льдах, она ушла в Кронштадт, где была недосягаема для английских судов. Тогда Нельсон попытался придать своему вторжению в прибрежные воды России видимость визита вежливости. Начальнику прибалтийских губерний графу Палену он писал: «Я счастлив, что имею возмож-ность уверить ваше сиятельство в совершенно миролюбивом и дружественном содержании инструкций, полученных мною относительно России. Прошу вас заверить его императорское величество, что в этом случае собственные чувства мои вполне соответствуют полученным мною приказаниям. Я не могу этого лучше выказать, как явившись лично с эскадрою в Ревель-ский залив или в Кронштадт, смотря по желанию его величества». Разумеется, это лицемерное заявление никого не могло обмануть. Ответ Палена гласил: «Его величество приказал мне объявить вам, милорд, что единственным доказательством искренности ваших намерений будет немедленное удаление от Ревеля флота, которым вы командуете, и что никакие переговоры не могут иметь места, пока военная эскадра будет находиться в виду крепостей его императорского величества». Столетие спустя офицер русского флота А. Бутаков писал по поводу похода Нельсона в Ревель: «Мы, русские, можем со своей стороны торжествовать, что злые козни зазнавшегося английского адмирала получили в России должный отпор, и урок, преподанный Нельсону в Ревеле, был едва ли не самым чувствительным политическим афронтом для героя, испытанным им за всю его блестящую карьеру». Вскоре в Балтийском море произошла встреча Нельсона с новым послом Лондона в России, который на английском фрегате направлялся в Санкт-Петербург. Посол посоветовал вице-адмиралу держаться вежливо и ни в коем случае не мешать намечавшемуся улаживанию отношений между Англией и Россией. Нельсону пришлось внять этому совету. И, как всегда после неудачи, на него напала хандра, он стал донимать Адмиралтейство жалобами на плохое здоровье. Просьба об отпуске была уважена. В июне 1801 года командование балтийской эскадрой принял на себя вице-адмирал Поль, а Нельсон 1 июля вернулся в Ярмут. За Копенгаген он получил наконец долгожданный титул виконта. Других наград, однако, не последовало. Вице-адмирал возмущался такой, по его мнению, несправедливостью, публично протестовал и требовал регалий для своих капитанов, но безрезультатно. | | Wednesday, May 17th, 2006 | | 11:12 pm |
…Кальмарская уния мало принесла пользы скандинавским государствам; они были вовлечены ею в политику завоеваний, которой придерживалась царствующая династия и которая принесла им много вреда. Н. должна была несколько десятилетий приносить жертвы для целей, ей совершенно неизвестных, платить громадные налоги для расходов на войны, чуждые её интересам. Короля норвежцы никогда, не видели, а его чиновники угнетали народ, вытягивали все соки из страны, заставляли брать по нарицательной цене монету дурной чеканки. Норвежцы просили прислать им наместника, если король не мог приехать сам; не имея ни аристократии, ни общего сейма, они нуждались в непосредственной заботе короля об их государственных делах — но на просьбы их не обращали внимания. «Нами правят иностранные жестокие фохты, у нас нет ни порядка в монете, ни наместника, ни даже печати, так что норвежцы должны бегать за своей печатью за границу», — так жалуются норвежцы в 1420 г… В конце XVIII в., когда Норвегии. пришлось много перестрадать во время войн Дании с Англией, дух национальности и любовь к свободе проснулись у норвежцев. Английские крейсеры и флот на целые годы прервали сообщение между Данией и Н., и последняя уже тогда отделилась бы от Дании, если бы не привязанность к штатгальтеру принцу Августу-Христиану Гольштейн-Глюсбургскому, сумевшему своим управлением завоевать народную любовь. … в 1809 г., мысль о восстановлении независимости проявилась вновь. Образовалось общество для блага Норвегии, деятельно работавшее в этом направлении. Ему удалось в 1811 г., после долгого сопротивления со стороны датчан, основать в Христиании университет, благодаря которому Копенгаген перестал быть центром норв. культуры… …С особенной силой заговорил дух национальной независимости тогда, когда норвежцы узнали, что датский король, вынужденный к тому Швецией, после упорной борьбы, уступил свои права на Норвегию. шведскому королю, по кильскому договору 1814 г. | | 10:36 pm |
Исторея Норвегии: Избранное из Википедии
С особенной силой заговорил дух национальной независимости тогда, когда норвежцы узнали, что датский король, вынужденный к тому Швецией, после упорной борьбы, уступил свои права на Норвегию шведскому королю, по кильскому договору 1814 г. | | Tuesday, May 16th, 2006 | | 5:13 pm |
about different
однажды в студеную (не пишу "зимнюю", т.к. в этих краях употреблять термин "летнюю" в отличие от зимней там или осеннней - просто кощунство) пору на биолого-почвенном факультете был юбилей. мне было предложено подумать над эмблемой юбиляра (б-п ф-та), равно отражающей и био-, и почв- составляющие. вот что вышло:  а потом уже было не остановиться, что вылилось в проекты эмлем кафедр упомянутого ф-та. ( СМ. ) | | 4:06 pm |
к старому юбилею биолого-почвенного факультета
к 60-летию факультета планировалось изобразить эмблему, отображающую и биологию, и почвоведение. Был предложен вариант (см. "рюкзак", рис 1. Потом уже было не остановиться (и не сменить ноги), и получились рисунки, ну, не то что бы эмблемы кафедр, но, как бы это сказать по-русски попроще-то... ассоциируемые с тематикой    Рис. номер 1 Рис 2 - каф. ФЧЖ (Физиологии Человека рис 3 каф Ихтиологии и Животных, ныне - Общей Физиолгии) | | Thursday, May 11th, 2006 | | 6:09 pm |
Еротические частушки фрейда с милым я прочла
сидя на завалинке,
после практику прошла
не снимая валенки!
Имеется ввиду польза от сочетания теории и практики
* * *
меня милый отлюбить
взялся в бане финской,
но никак не мог решить
кто идёт за "клинским"!
Ну, или пить, или любить…
* * *
с милым я пойду на риск
близкого контакта -
у него один лишь впрыск
на четыре такта!
В этом стихе исследуются проблемы преждевременной эякуляции.
* * *
от меня милок бежит
словно конь некованый,
у него всю ночь стоит…
лишь будильник сломанный!
Стояние будильника хорошо только в комплексе со стоянием иных предметов
* * *
мне милёнок заплатил
за любовь пиастрами,
а потом мне засадил…
всю аллею астрами!
Вот к чему приводит пренебрежение к закону о валютном регулировании!
* * *
не старайся понапрасну,
знают даже дети -
секс бывает безопасный
только в интернете!
Кроме того в интернете безопасно курение и управление автомобилем в пьяном виде.
* * *
я с кондитером жила
полюбила крендели,
негритёнка родила
по закону менделя!
Ну, это надо понимать так: жила она, значит с кондитером, и ессно, не могла не полюбить крендели, которые он выпекал. А тут возьми и роди негритёнка. Ну и типа отмазаться, говорит, наверное у тебя или у меня дедушак был темнокожий, дети разных народов, фестиваль-олимпиада. Вот оно по закону расщепления гибридов второго поколения и вылезло.
* * *
трактористу в борозде
я хочу отдаться,
ты люби меня везде,
мне уже семнадцать!
Да, для тракториста это призыв к действию, как ключ 17 х 19
* * *
у поэта ночевала,
и скажу вам сразу:
он имел заслуг немало
а меня ни разу!
Т.е. надо понимать, что у творческих личностей нередки проблемы в интимной сфере.
* * *
чтоб на грубость не нарваться
приложи старание -
постарайся размножаться
только почкованием!
При вегетативном размножении действительно существенно снижается риск необоснованных претензий со стороны партнёра… | | Monday, April 3rd, 2006 | | 1:29 pm |
| | 1:25 pm |
| | Saturday, April 1st, 2006 | | 8:44 am |
|
[ << Previous 20 ]
|
